— Говорю вам, я не виноват! При чем тут я, если Максвелл…

— Помолчал бы лучше! — со злостью прошипел резидент, хотя лицо его оставалось бесстрастным. Он презрительно взглянул на подчинённого и невозмутимо продолжал:

— Тебе придётся или искупить свою вину, или вернуться в Пекин и доложить лично товарищу Шанг-Чину, что это ты сам провалил всю операцию. Понял меня, товарищ Чанг?

— Да как же я мог сделать такое? — испуганно вскинулся тот.

— Думай, Чанг. Тебе лучше знать. Вспоминай. Когда ты явился в Тауэр, среди туристов был кто-нибудь, кого Максвелл мог принять за тебя?

Чанг наморщил лоб, усиленно шевеля извилинами.

— Не помню, товарищ Канг, — растерянно пробормотал он наконец. Не признаваться же, что по пути в Тауэр он задержался в одном местечке и на встречу изрядно опоздал… — Может, Максвелл явился туда слишком рано… — неуверенным тоном предположил Чанг. Вдруг он вспомнил человека, которого случайно повстречал у станции подземки, когда выходил оттуда: мужчина высокого роста, китаец, одет на американский манер. Приободрившись, Чанг продолжал, перейдя на таинственный полушёпот:

— Хотя… как вам сказать, товарищ Канг… Я вспомнил… Если Максвелл пришёл раньше назначенного времени, он мог передать пакет одному человеку, с виду американскому туристу… — И Чанг подробно описал, как выглядел незнакомец, ни словом, впрочем, не обмолвившись о времени и месте встречи.

Канг-Фу-Цу молчал. Он не спеша допил свой коктейль и знаком подозвал официанта.

— Ещё порцию яичницы! — приказным тоном велел он, и когда официант отошёл, раздражённо бросил вдогонку:

— Да соевого соуса клади поменьше!

— Теперь этот американец — наш единственный шанс, — напомнил о себе Чанг.

— А ты уверен, что он именно американец? — недоверчиво спросил резидент.